Новости

Экономист Руслан Султанов, автор телеграм-канала «Экономический ликбез», рассказал, как пересмотр цен на фармпродукцию в Европе может повлиять на Казахстан.

Фармрынок давно живет не только ценами. Он живет очередями - очередями на доступ к инновациям, где порядок определяется не нуждаемостью пациентов, а комбинацией цены, скорости и регуляторной логики.

В 2026 году глобальные фармпроизводители готовятся к пересмотру цен в Европе. Причина не внутри Европы, а за океаном: давление США уже привело к снижению американских цен, и этот эффект начинает перераспределяться глобально. Десятилетиями Европа платила примерно на треть меньше США. Теперь этот баланс ломается.

Европе предлагают простой, но неприятный выбор: платить больше или ждать дольше.

И это не теория. За последние 10 лет пациентам в США было доступно около 80% новых инновационных препаратов. В Европе - меньше половины. Когда Великобритания согласилась на рост чистых цен примерно на 25% ради ускоренного доступа, рынок получил однозначный сигнал: эпоха модели «дешево, но долго» подходит к концу.

Казахстан не участвует в переговорах между США и ЕС. Но он полностью зависит от их исхода.

Рост европейских цен автоматически поднимает глобальные референтные уровни. Для страны, ориентирующейся на внешние цены при регулировании и государственных закупках, это означает давление на бюджет.

Но ключевая угроза даже не в подорожании инноваций. Главный риск, что новые, более высокие цены просто не будут утверждены.

Если глобальная или региональная цена изменилась, а национальный регулятор ее не подтверждает, препарат не выходит на рынок. Это не конфликт. Не лоббизм. Это чистая экономика. Поставка ниже экономически обоснованного уровня означает убыток. Убыток означает отказ от запуска.

В результате формируется регуляторный тупик:

▪️цена формально «защищена»,

▪️доступ фактически закрыт.

Если текущая логика сохранится, рынок столкнется со следующим сценарием:

▪️ запуск новых препаратов будет откладываться на годы;

▪️ пациенты будут получать современную терапию значительно позже США и ЕС;

▪️ система здравоохранения будет экономить на цене, но терять на эффективности лечения и долгосрочных расходах;

▪️ рынок станет непривлекательным для клинических исследований и пострегистрационных инноваций.

В мире, где цена стала платой за скорость, жесткое ценовое регулирование перестает быть инструментом защиты. Оно превращается в барьер доступа.

Для небольшого рынка нет возможности конкурировать объемом. Это объективно.

Остается единственная валюта - институциональная привлекательность:

▪️скорость принятия решений,

▪️предсказуемость,

▪️понятная и стабильная логика регулирования.

Проблема не в том, что государство хочет контролировать цену. Проблема в том, что цена рассматривается в отрыве от времени и риска.

Когда нет гарантированных сроков решений, нет механизмов разделения риска, открытого диалога, то рынок получает сигнал: доступ вторичен, цена важнее результата. В такой системе инновация приходит последней, если приходит вообще.

Таким образом, заморозка цены без понимания внешнего давления - это не защита бюджета, а отказ от доступа. Причем у нас он помимо государственного закупа распространяется и на розничный сектор, т.е. аптеки, где продолжается “вымывание” и сокращение ассортимента.

И пока это не будет признано на уровне регуляторной логики,

фармацевтический разлом будет только углубляться.

Понравилась новость? Расскажи друзьям на

Еще больше новостей на нашем Telegram-канале